Кукла в помощь


Начнём с того, что ребёнку, ставшему жертвой или свидетелем преступления, требуется участие — иначе говоря, сочувствие окружающих. Мы же будем говорить о тех людях, кто помогает следствию разговорить ребёнка, чтобы он мог максимально достоверно воспроизвести произошедшее с ним. От этого зависят итог следствия и справедливость правосудия, а по большому счёту — и судьба самого ребёнка. Этой теме был посвящён семинар, который провёл для педагогов и психологов Новосибирска и области ГБУ НСО «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних "Виктория”» совместно со Следственным комитетом РФ по Новосибирской области, при поддержке министерства социального развития НСО.


— Как хочется, чтобы ребёнок родился и жил счастливо, чтобы никто его никогда не обидел! Почему сегодня жестокое обращение и насилие по отношению к детям становятся обыденным делом? В детских садах, школах и центрах мы должны помогать детям. Вовремя заметить слёзы, вовремя протянуть руку помощи, — говорит директор центра «Виктория» Зинаида Хихлова.


Центр сотрудничает со Следственным комитетом России по Новосибирской области. Создана Служба межведомственного взаимодействия по реабилитации и сопровождению несовер­шен­нолетних, пострадавших от насилия. В самой «Виктории» есть допросная комната со специальным оборудованием. К примеру, зеркало Гезелла: в таком помещении психологи могут беседовать с детьми под незаметным наблюдением следователей, не нанося вреда психике ребёнка, — особенно это актуально, когда речь идёт о преступлениях против половой неприкосновенности. Если в допросе участвует маленький ребёнок (а это возможно только с трёх лет), используются анатомические куклы, на которых его просят показать, что с ним самим делал взрослый человек, или предлагают ребёнку на картинке с изображением человека разукрасить те места, которых касался насильник.


В этом же центре дети при необходимости проходят реабилитацию, с ними работают психологи. Всего за три года через стационар прошли 247 детей. Многие из них не вернулись в семью, откуда их забрали, но обрели приёмных родителей и семью, где им комфортно.


— Сначала до них очень трудно достучаться — они, как ёжики, не знаешь, с какой стороны подступиться. У каждого своя история, к каждому свой подход, и нужно постараться, чтобы установить доверительные отношения. Им важно почувствовать, что они защищены, находятся в безопасности, каждому из таких детей не хватает материнской ласки, простого человеческого внимания и участия со стороны взрослых, — рассказывает педагог-психолог центра «Виктория» Любовь Ржевская.

 


Читаем протокол


В производстве следователей в Новосибирской области сегодня находится около 300 дел с участием несовершеннолетних — потерпевших и свидетелей. 200 из них возбуждено уже в этом году. Для сравнения — в прошлом году их было вдвое меньше. 7 детей погибли от преступных посягательств. Более 40 детей стали жертвами сексуального насилия. Более 30 детей пострадали в результате грабежей и разбоев.


— Защита прав и законных интересов детей является приоритетным направлением внутренней политики государства и рассматривается как неотъемлемая часть справедливого и объективного правосудия. Именно поэтому законодатель выделил производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в особый порядок уголовного судопроизводства, — говорит заместитель руководителя отдела процессуального контроля следственного управления СК России по НСО Лариса Никитина. — Здесь важно профессиональное мастерство не только следователей, но и педагогов, и психологов, которые участвуют в процессуальных действиях по таким уголовным делам.


Педагоги и психологи участвуют в следственных действиях как специалисты и обладают достаточно большим объёмом полномочий, но не всегда знают о них. Об особенностях ведения допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний на месте с участием несовершеннолетних на семинаре рассказывал следователь-криминалист следственного управления СК России по НСО Алексей Дятчин. Статьями 191 и 425 УПК РФ предусмотрено обязательное участие педагога или психолога при допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, не достигшего возраста 16 лет, либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии.


— Следователь до проведения следственного действия должен проинформировать специалиста, психолога или педагога о его правах и обязанностях, ознакомить с обстоятельствами уголовного дела, имеющими значение для допроса, сформулировать перечень вопросов. Педагоги и психологи во время допроса вправе задавать вопросы несовершеннолетнему, знакомиться с протоколом допроса, делать заявления и замечания, которые подлежат занесению в протокол, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда. Я прошу не пренебрегать этими правами! Всё это для того, чтобы получить от несовершеннолетнего значимую информацию для расследования дела; закрепленная надлежащим образом она становится доказательством по делу, — поясняет Дятчин.


Педагоги и психологи же говорят о том, что нередко их знакомят уже с готовым протоколом. Допрос, сама процедура и её организация, требуют времени, а его непросто найти при той нагрузке, которую специалисты имеют по месту службы.
— Я работаю в школе 19 лет и много раз участвовала в допросах. Приглашают тех педагогов, которые есть в реестре, кто свободен или живёт ближе. Скажем, в вечернее время задержали подростков в нетрезвом состоянии, они не говорят номера телефонов родителей — вызывают нас, — рассказывает Лариса Тимофеева, замдиректора по воспитательной работе Кыштовской средней общеобразовательной школы №2. — Как-то летом я была в отпуске, вызвали вечером участвовать в допросе: сидит девочка-подросток, в тёмных очках, на контакт не идёт, я говорю, что не вижу глаз на её красивом лице, постепенно проходит зажим. Потом она нам рассказала, что она из Омской области, устроилась на лето, хотела заработать на велосипед, а оказалось, фирма эта занимается продажами, предложили съездить в район, увезли в соседнюю область, взрослые попались на мошенничестве, её задержали… Такие семинары, как этот, нужно чаще проводить, нас ведь в институтах ничему подобному не учили.


Коллега из того же района Татьяна Макарова, социальный педагог СОШ №1 села Кыштовка, соглашается: «Мы всегда полагаемся на специалистов правоохранительных органов, которые ведут допрос, и считаем, что они всё делают правильно. Теперь буду внимательнее к этому относиться. Меня частенько просят присутствовать на допросах не только кыштовских ребят, но и детей из других деревень или на суде».

 


Контакт — дело тонкое


Цель педагога или психолога при допросе — обеспечить максимально щадящую процедуру следствия для пострадавшего ребёнка и помочь следователю установить психологический контакт с несовершеннолетним. Нужно разрядить напряжение, связанное с необходимостью погружаться в травматичные воспоминания, и создать комфортные условия.


— Ваши слова, поза, движения и мимика должны показывать уважение и принятие ребёнка. Слушайте его рассказ спокойно, с интересом и доверием к его словам. В том случае, если тревога ребёнка велика, необходимо отразить его состояние: «Ты стесняешься…», «Ты переживаешь…», затем поддержать: «Я вижу, что ты волнуешься, тебе тяжело, но вместе мы постараемся справиться». Если специалисту удалось установить доверительный контакт и подготовить несовершеннолетнего к следственным действиям, чаще всего дети сами начинают рассказывать о случившемся, — говорит Татьяна Женжелеева, педагог-психолог I квалификационной категории ГБУ НСО «Центр «Виктория».
Психологу нужно укрепить ребёнка в необходимости говорить правду. С маленькими детьми помогает разговор о том, как они понимают разницу между правдой и ложью, использовать понятия «хорошо» и «плохо». У детей постарше могут быть свои особенности восприятия, или (что хуже) они могут и не подозревать, что совершённое с ними — это преступление.


— В нашей практике часто встречаются преступления против половой неприкосновенности. Очень важно понимать, как ребёнок воспринимает эти действия со стороны взрослых. Представления о том, как должны выглядеть нормальные отношения и межполовое взаимодействие, закладываются в семье и зависят от типа воспитания и отношений между мамой и папой, — рассказывает Любовь Лукьянова, педагог-психолог центра «Виктория». — У нас проходил реабилитацию ребёнок семи лет, который молчал о совершённом над ним насилии, а потом, когда контакт был установлен, оказалось, что его запугали смертью матери. Другой ребёнок долго терпел групповые издевательства, чтобы избежать изоляции в своей среде…


Разбирая конкретные случаи из практики центра, собравшиеся на семинаре учились различать, где правда, а где ложь, какой вывод можно сделать из ответов несовершеннолетних и какие ошибки были допущены во время допроса. Осваивать полученные знания специалистам придётся опытным путём — жизнь всегда богаче искусственно предлагаемых обстоятельств. И вот тут недалеко до синдрома эмоционального выгорания — о том, как с ним бороться, рассказала Любовь Ржевская. Главным примером «результативной» самоподдержки, по её словам, может служить Мюнхгаузен, который вытянул себя и коня из болота, потянув за косичку своего парика. Самоподдержка — это наша способность полагаться на себя и делать то, что мы уже делаем, одобряя и поощряя самих себя в этом направлении. И в конечном итоге получая силу на сочувствие и соучастие в судьбе тех, кто в этом особенно нуждается.


Марина ШАБАНОВА | Фото Валерия ПАНОВА


жестокости-нет.рф
— портал по вопросам насилия и жестокого обращения с детьми. Здесь можно найти ответы на трудные вопросы воспитания, семейных отношений, получить советы, что делать в трудной ситуации и куда обратиться.


8-800-2000-122
телефон доверия для детей, подростков и их родителей.

 

ссылка на статью

http://xn--b1aecnthebc1acj.xn--p1ai/%D0%94%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81-%D1%81-%D1%83%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B5%D0%BC

13:06

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!